Friends

Итак, набралось у меня 12 работ, которые я хотела бы ещё раз представить вашему вниманию.
Фото уже немного получше, но, если для выставки, то надо каталог и заказывать услуги профессионала.
Но здесь хоть золотой - золотой, а не ядовито-желто-зелёный, как на предыдущих фотках.

( Декоративные пано )

Среда, час дня. Мы находимся на самой верхушке недели. Отсюда хорошо просматривается пятница, видна вся суббота, и даже сквозь некоторую дымку можно различить, как ровное в целом, отрадное и ласковое воскресенье своим восточным окончанием взбирается на неприветливые склоны грядущего понедельника.

Про понедельник думать не хочется, даже про прошедший, не то что про будущий. Взять бы, действительно, и отменить. Иногда, знаете, охватывает такое отчаянное отвращение к жизни - вот например встаешь утром и понимаешь что кончились чистые носки, или открываешь крышку мусорного ведра чтобы выкинуть отжатый чайный пакетик и видишь, что ведро переполнилось. Можно конечно придавить еще разочек, но в какой-то момент это уже не работает, нужно пойти и выкинуть мусор. Нужно и все. И ничего с этим не сделаешь. Вынос мусора неотвратим, как понедельник, который грядет - и никуда от него не денешься, никуда не спрячешься от него в воскресном Эдеме.

Как невозможно было мне спрятаться от моего бывшего сотрудника Эдика, с которым недоразвитая моя судьба свела меня в - кстати, в минувший понедельник! на довольно оживленной улице Борисоглебского возле магазина "Чай-кофе". Спрятаться было невозможно от этого спесивого мудака, с которым мы в прошлом неоднократно впрочем бог с ним - он меня все равно не узнал! Я прямо полюбил его за это сразу. И даже понедельник стал мне немного милее.

Ведь вот, думал я, не каждому удается испытать радость неузнавания, да еще в такой смертельно холодный понедельник. Многие знают что такое "радость узнавания" - это когда читаешь про то, как у персонажа кончились носки, или мусоропровод засорился,

или ( Read more... )

Толпы, толпы, как неуемные рощи,
В вороньем клекоте, —
Кто-то бога схватил за локти
И бросил под колеса извозчику.



Колоссальных размеров старуха в чудовищном засаленном ватнике и драном платке нахлобученном на лоб
Простояла у входа в кафельный сбербанковский рай минут 20
Решилась

Толкнула дверь
Тихонечко прошаркала мимо операционисток.

Греться

Села в углу дырявой ватной спиной к очереди, обреченно вздохнула.

Буро-серый тюк грязного тряпья в ореоле обреченности

Конечно сейчас погонят. Но ей совсем все равно уже. Вот они, настоящие "еще две минуточки"

А вовсе не та херь, что лживо шепчут утром будильнику пять дней из семи

Но никто не сказал ни слова.
Ни охранник. ни операционистки, ни нервная очередь в три окна.
Ни одна душа не пикнула
И даже завотделением прошла мимо. Раза четыре
Будто чтобы стать невидимкой - достаточно всего-навсего отвернуться

и видно было,как под слоями грязных тряпок оживает человек
Как расправляются плечи, раскрючиваются пальцы
кровь быстрее бежит по венам

Успокоилась

Стащила закорузлую варежку
Распухшими черными грязными пальцами подцепила бело-зеленую ручку на пластиковом шнурке
заботливо воткнула в подставку, поправила шнурок-пружинку
Мол непросто так сижу, а поль3у приношу.
Но поворачиваться на всякий случай все-таки не стала


Достала из кармана плавленый сырок
сьела задумчиво, глядя на надпись
"приемы вкладов от населения"
разгладила бумажку , сложила аккуратно. убрала в карман
Она - тоже население
Наверно поэтому никто ничего не сказал

Также тихонечко прошаркала к двери
И исчезла в темноте

Сколько же людей замерзнет до смерти сегодня ночью?

- Да ведь не это самое страшное, поймите Вы! - говорит Анастасия Ильинична сдавленным, как у лягушки, голосом, сжимая бледными пальцами платок на костлявой груди. - Не хула страшна, не поношения, не ругань, не критика! РАВ НО ДУ ШИ Е! Вот настоящее проклятье! Страшно, когда человек проходит мимо, когда он смотрит сквозь вас, как сквозь воздух!

Анастасия Ильинична с трудом переводит дух и продолжает говорить своим страшным перекошенным ртом:

- Да пусть он покажет вам свое презрение! Пусть обзовет вас! Пусть нахамит! Пусть оплюет! Пусть унизит! Пусть! Пусть он даст вам пощечину! Пусть устроит вам публичную эксгумацию! Пусть оттаскает вас за волосы! Пусть поставит вас на колени! Пусть! Пусть плюнет вам в лицо опять! Вытрет о вас ноги! Возьмет вот так вот вас здесь за кашне и прижмет к себе вот сюда! И сюда! Пусть заставит расстегнуть себе брюки и спустить их с себя! Пусть хоть он и не просит вы обхватите губами его член сквозь трусы а он будет держать вас за затылок пальцами и слегка сжимать их и притягивать к себе а потом заставит снять трусы и вы их стяните медленно а у него еще такие в полоску боксеры в коричневую с белым а там ох божемой такая красота и вы прильнете к ней! Пусть! А он стоит, красивый такой! И вы хотите его скорее в рот а он говорит нет сука куда лижи яйца и вы припадаете к его яйцам и берете в рот осторожно сначала одно потом другое и нееежно нееежно перекатывая губами ласкаете языком то что казалось бы еще недавно было так далеко так недоступно но теперь Он позволил вам наконец прикоснуться губами к Этому Божеству, к этому о как он вкусно пахнет да да да! Пусть! Он оттягивает ваши волосы и засовывает хуй в рот сразу не предупредив до конца и ваше горло протестует но вы да вы глотаете вы ЖАЖДЕТЕ ЖАЖДЕТЕ его пускай пускай да да да еще еще еби меня еби меня в рот еби меня ДА ДА В САМОЕ ГОРЛО ДА делай со мной что хочешь о бог мой о жизнь моя о повелитель господин мой еби меня убей меня съешь меня РАСТОПЧИ МЕНЯ Я ТВОЯ ТВОЯ ТВОЯ давай теперь пожалуйста в жопу ну пожалуйста

Анастасия Ильинична вцепилась облупившимся маникюром обеих рук в стол, она порозовела и обмякла. Белки страшно рыскают под полуприкрытыми веками.

Слышно, как поскрипывает кассета в диктофоне. Суханов тихо говорит:

- Экзекуцию.
- Что вы сказали? - Анастасия Ильинична пришла в себя и зашарила по столу в поисках спичечного коробка.
- Вы там сказали "публичную эксгумацию", вы наверно имели в виду экзекуцию?
- А я что сказала?
- Да нет-нет, все хорошо. Толя, по-моему нормально, сюжет готов.